Царь Гвидон

Эрясь-ащесь фкя царь, сонь ульсть колма стиренза и цёрац — Иван Царевич. Эрясть аф ламос, кулось оцязорсь, а мельганза оцязор аваське. Наследникокс государстваса арась сонь ёмла цё-рац. Эряйхть нилецьке лац, гожста. Фкя шиня сембе сазорхне и цёрась тусть саду гуляндама. Садть эзга якасть-якасть, кармасть мрдама куду. Кармасть садть эзда лисеме дворецу, ерхкась буря и фатязе самай старшай стирть. Кядьснон лапиезь, но аш месендемс, лядсть колмонест. Бурять лемоц ульсь Вихорь-Вихоревич. Сестранза пяк авардсть тяда меле и саду лоткасть яка-ма. Ковшкада меле, аньцек ерхкасть тага тоза, гуляндасть аф ламос — ерхкасть куду обедама. Кеподсь буря, фатязе омбоце стиртьке. Колмоцесь ольксесь аф кржа, но аш месендемс, эряви тумс куду. Ковшка тага ётась, тага ерхкась саду. Кафонест цёрать мархта якасть аф ламос, ерх-касть куду. Тага ерхкасть буря, мекольце стиртьке салазе. Иван Царевич сась куду аф вееяла. Омбоце шиня кадсь вастозонза генерал, а сонць тусь сестранзон вешендема. Ётась аф кржа вай-гяльбе вирьге. Мольсь, мольсь, вирь кучкаса мусь оцю здания. Омбоце этажть эса ащесь сонь сестрац. Шаштсь малазонза и стирсь корхтай:

— Эх, дуганняй, кодама тонь шкай кандонзе? Кода тяни, дуганняй, сувафтте? Ортатне вдь пякстафт кемонь пудонь сталмоса замокса.

Иван Царевич мольсь ортатнень ваксе, цяподезе замокть — лятцеь замокть дуганяц, сувась сестранцты куду. Сестрась озафтозе обедама и корхтай:

— Эх, дуганняй, сай шафтанза тонь Ветра-Ветрович. Иляденди кармась вирсь увнама.

— Тя сон сай, — корхтай стирсь дуганцты.

Кяшезе пяльнянц чулану, а сонць лиесь васьфтемонза.

— А кие замокть синнесь? — кизефни оцязоронь стирть Ветра-Ветрович.

— Ашине няе, мон ёфеи ашень лисенде, — корхтай стирсь. Сувась Ветра-Ветрович и кармась обедама.

— Тон аф содасак, коса монь дуганнязе? — кизефни стирсь.

— Аш, корхтайхть, юмась кати-коза.

— А мезе тиелеть, кда сон тяза саль?

— Мезе тиелень? Луволине шуринкс и колма шит гуляндафтолине.

— А сон тяса, — корхтай стирсь.

— А месть, мле кяшендсак, лийхтьк, кда тяса.

Цёрать тердезе столть ваксе и кармасть угощандамонза. Колма шит гуляндафтозь, и Иван Ца-ревич корхтай:

— Ну, спасиба, тяни туян.

— А коза кицень кирдят? — кизефни Ветра-Ветрович.

— Молян Елена Прекраснаень вешема.

— Эх, брат, минь аф стапт улеме вийс коре, и то ашезь сявов. Лучше мон тейть вятян лия стирь.

Иван Царевич сяконь торай:

— Мон молян вешемонза!

И омбоце шиня тусь, сявомок Ветра-Ветровичень кядьста носовой руцяня и сялгсь кудозонза вальмя лангу пеель и каясь ведь стакан. Бславамазь, сон тусь лишмонц мархта дальше. Моли, моли вирьге и няи тага дворец. Вярце этажста ванонды стирь. Няемок дуганнянц, сон корхта-зевсь:

— Эх, дуганняй, кода тонь нолдате? Тоса вдь замок 15 пудонь сталмоса. Иван Царевич шаштсь ортать малас, цяподезень замокнень, ляцсть дугасна — сувась дворецу. Сестрац озаф-тозе сто-ять ваксе, кармась угощандамонза.

— Эх, дуганняй, сай Вихорь Вихоревич, и сасы пецень.

Иляденди увназевсь тага вирсь, шуфта лопанте аньцек прашендсть модать лангс.

— Ну, аде, дуганняй, чулану, — эняльгодсь стирсь. Цёрать пякстазе чулану, а стирсь лиесь васьфтемонза.

— А кие синнезе замокть оржаста? — кизефтезе Вихорь Вихоревич.

— А мон аф содаса, сяда меле афи лисендень.

Вихорь Вихоревич сувась куду и кармасть столть ваксса обедема.

— Вихорь Вихоревич, а тон аф содасак, коса монь дуганнязе? — кизефни стирсь.

— Аф содаса, а маряйне, што кати-коза юмась, — отвечась Вихорь Вихоревич.

— А кда тяза сай, месенделить? — кизефни стирсь.

— Месенделине? Мон колма шит гуляндафнелине.

— А сон тяса, — корхтай стирсь.

— А месть тон кяшендьсак, дураконя.

Цёрась лиесь, озафтозь, кармасть симнемонза. Вихорь Вихоревич корхтай:

— Тяни Иван Царевич, коза кицень кирдят?

— Молян Елена Прекраснаень вешема.

— Тя пяк труднай задачась, — корхтай Вихорь Вихоревич. — Ну, если тяфта решил, сяфть но-совой руцяня, сон тейть пяк ярашты.

Иван Царевич тусь дальше. Моли, моли и няи тага стама жа дворец. Ваны вальмава колмоце сестрац. Шаштсь и корхтай стирсь:

— Кода, дуганняй тяза повоть? Тон тяза вдь аф сувават. Ортась пякстафоль 20 пудонь сталмо-са замокса.

Мольсь Иван Царевич ортать ваксе — синнезе замокть — сувась куду. Сестрац угощандазе и матозе. Илять тага шумназевсь вирсь.

— Стяк, Иван Царевич, кяшть чулану, — корхтай стирсь. Бор — Бурович шаштсь ортать ваксе, ваны сембе синнеф.

— Кие тяса ульсь? — кизефни Бор-Бурович, озась столть васксс и кармась обедама.

— Тон ашеть куль, кода эряй — ащи монь дуганнязе?— кизефни стирсь.

— Аш, — корхтай Бур-Бурович.

— А, если тяза саль, месенделить?

— Фу, дурочканя, мон сонь гуляндафтолине колмошка ши.

— А сон тяса, — корхтай стирсь.

— А месть, мле, кяшендсак?

Лиесь Иван Царевич чуланцта и озафтозь столть ваксе, гуляндакшнесть колма шит и ерхкась тума.

— А тон коза кицень кирдят, Иван Царевич? — кизефнесы Бор-Бурович.

— Молян Елена Прекраснаенди.

— Эх, Иван Царевич, минь колма братт варчееськ, мезевок ашезь лисе.

Кармасть тязк кирнемонза, а сон сяконь корхтай: «Молян вешеа, и всё». Шобдава стясь, макссть мархтонза руцяня и тусь. Мольсь, мольсь вирьге, пачкодсь кудс, коса эрясь Елена Пре-красная. Чакась кенкшти, лиесь Еленань слугац, нолдазе куду. Елена Прекраснай апак корхтак, апак тик, панжезе седялть и пякстазе тоза. Тяса ульсь ни 10-шка богатырсь. Иван Царевич яфо-дезе руцянять кафта шири, лиссть вина боцькат, закускат и гуслят. Симсть-ярхцасть богатырь-хне, а Иван Царевич ушедсь стама гожста морама, што сембе Елена Прекраснайть слуганза кармасть кштима.

— Ардовасть, ваносте, мезяма тоса морай, — корхтай Елена Прекраснайсь. Слугатне мольсть, пажезь седялть, Иван Царевичень нолдазь.

— Морак, Иван Царевич, гуслятнень мархта, — эняльгодсь Елена.

Кармась гуслянзон мархта морама, сембе кудса кармасть кштима, нльне посудатневок.

— Мийть, Иван Царевич, гуслятнень, — корхтай Елена Прекраснайсь.

— Сявить, — корхтай цёрась, — мезе мон карман мишендемост.

Елена сявозень гуслятнень, а сонцень тага пякстазе седялу. Омбоце шиня яфодезе руцянять, лиссть пиват, винат, и тага пяк цебярь закускат.

Кармась морама, а богатырьхне ушедсть седяла стяда кштиме, нльне кудсь шерьхки. Тага Иван Царевичень тердезь гуслянек-мезнек. Сявозь кядьстонза гуслятнень, а сонцень тага пякстазь. Колмоце шиня шобдава стясь, пряц сяряди.

Яфодезе руцянять кафксть, тага лиссть ярхцамбяльхть и нинге сяда цебярь гуслят. Как кар-мась морама, сембе зверьхневок кармасть вирьса кштиме. Елена Прекраснай тердезе колмоце-да, и корхтай:

— Максыть, Иван Царевич, тейне гуслятнень.

— Кда молят тейне рьвакс, — макссайне.

— Ну, наверна, судьбась тяфтама, молян тейть.

Максозень сембе ключензон Иван Царевиченди, сонць саду тусь ваймама, а тумстонза корхтай:

— Сембе кенкшнень панчсить, аньцек фкять тят панчсе.

Конань аф пачсы — золотат, серебрат и лама лия драгоценность. Шаштсь последняй кен-кшти, конань Елена ашезь мярьге панжемда. «Дай-ка, панчса», — корхтай Иван Царевич. Панжезе. Тоса ащесь Кащей Бессмертнай. Сотнефоль цинзерса. «Иван Царевич, дай стакан ведня», — эняльгодсь Кащей. Иван сявсь ведь стакан — максозе тейнза. Аньцек симозе фатязе Еленать и лийкстась вирть вельфкскя. Иван Царевич аварьгодсь, но аш месендемс. «Сякокс муса», — арьсесь эсь пачканза. Ластясь алашань лангс, и тусь, коза няихть сельмонза. Мольсь, мольсь вирьге, пачкодсь дворецу. Сувась, а тоса ащесь озада Елена Прекраснай. Ськамонза, аварди. «Эх, Царевич, Царевич! Месендеть тон, тяни катк монць юман», — корхтай красавицась. «Аде, озак алашать лангс, ворьготтяма». Озасть кафоннест и тусть ардозь. Илять сась куду Кащей и кизефни слуганц эса: «Коса Елена Прекраснай?». А слугац корхтай, што сашендсь Иван Царе-вич и кафцьке ворьгодсть. Апак ваймак, апак ужнак, сон лийкстась мельгаст. Лийсь, лийсь, са-тозень.

— Ну, Иван Царевич, тага если тянь тисак, кундате, керсете пакшень-пакш, — корхтай Кащей Бессмертнай. А сонць сявозе Еленать и тага тусь эсь ширезост. Омбоце шиня тага ластясь ала-шанц лангс Иван Царевич, и тусь сяка жа дворецу. Сувась дворецу, сявозе Елена Прекраснайть омбоцеда. Сась илять, ваны тя стирсь аш тоса. Лиссь ульцяв — мельгаст. Лийсь, лийсь, сато-зень. Иван Царевичень керсезе пакшень-пакш, а стирть сявозе мархтонза. Иван Царевичень пал пакшензон ляцезень эшити, а синць лийкстасть эсь ширезост. А тяса Вихорь Вихоревич, Бор-Бурович, Ветер-Ветрович ваныхть — стаканть эса ведсь верыясь. Синь ластясть алашас-нон лангс и ардозь, а синць кизефнихть: «Шиня, а Шиня, ашить няе Иван Царевичень?»

— Ашине няе, — корхтай Шинясь.

Ардыхть, тага кизефнихть:

— Тяштенят, ашесть няе, коза ляцьф Иван Царевич?

— Ашеськ няе, — отвечасть тяшттне. Ардсть, ардсть, ушедсть кизефнема Ковнять.

— Кельгома Ковня, ашить няе, коса Иван Царевич?

— Иван Царевич керсеф пакшень-пакшкя и ляцьф эшити, — корхтай Ковнясь.

Азсть спасиба и тусть сяда тов. Мольсть, мольсть, музь ся эшить. Вакссонза кассь оцю тума. Ту-моть пряса варсиень пизоль. Кармасть варсить лефксонзон валхтома и варсись эняльгодсь: «Тяйть шава, лефкскятнень, пара тиян. Кодама тейть толька эряви», — корхтай варсись.

— Вов мезе, кода живолгофтомс Иван Царевичень? — кизефнихть колмоннест.

— Сон можна живолгофтомс тяфта: соседняй государстваса эше ули. Эшеть эса живой ведь, но эшить ванцазь кафта атят, яфиихть шашкаса, — азондозе варсись.

— А тон можешь сатомс стама ведь? — кизефни Вихорь Вихоревич.

— Могу, — корхтай варсись.

Аф лама пингта меле лийкстась варсись, эцессь эшити, сявсь ведь и лийкстась меки. Бор — Бу-рович, Вихорь-Вихоревич, Ветра-Ветрович таргазь пал пакшкятнень, петьфнезь, живой ведь мархта штазь, — Иван Царевич живолгодсь.

— Эх, кода ламос удонь, — корхтай богатырсь.

Эзнанзон мархта прощандамок, сон тусь тага вешендемонза Елена Прекраснайть. Моли морять берякова и ваны ведть крайняса кал. Шаштсь малати, фатязе сонь, мялецоль жарендамс. Но калсь ушедсь ломань вайгяльса: «Тямак шава, Иван Царевич, яраштан нинге тейть». Мольсь, мольсь, мусь панжамонь пиза, а пекоц вачсь.

Мялецоль хоть панжамонь алда ярхцамс, но панжапне тожа эняльгодсть. Иван Царевиченди тага ужялькс марявсть. Тусь дальше. Мольсь, мольсь, мусь мешень пиза, сельгонзовок шудесть, мялецоль медьта ярхцамс. Но мешневок ужялькс марявсть. Ётась ни лама и пачкодсь вирь кучкаса ащи кудняти. Кудть эса эряй Баба Ягась. Кодак няезе Иван Царевичень и корхтай: «Мон кунара учсень работник, а сон апак учт сонць сась».

— Тон, бабай, васенда обедафтолемайть, а меле работафтсамак, — корхтай Иван Царевич. Обедафтозе Баба Ягась цёрать и матозе. Шобдава стясть, бабась корхтай: «Монь улихть 12 ала-шане. Тонь тячи прважате ваномост. Кда аф вановихть, то пряцень керса». Иван Царевич тусь лугав, лихтемок алашатнень. А тя алашатне ульсть Баба Ягать волшебнай стиренза. Синь па-незень лугав, а сонць Иван Царевич матодовсь. Мзярда сргозсь, фкявок алаша ашель маласа. Моли и тоскавай морять берякова. Калсь няезе и корхтай: «Мее, Иван Царевич, аф вееялат?» Цёрась азондозе семботь и калсь корхтай: «Тят пичеде, Иван Царевич, сейчас сембонь лихть-сайне». А ня алашатне арасть сембе калкс и уендихть морява. Щукась кармась шорямост. Синь тяза — тоза, аш месендемс. Лиссть сембе. Иван Царевич панезень илять сембонь пирьфс. Баба Яга кармась шавома стирензон локшеса:

— Ах, тинь, пиже морсь еяволедязь, цебярь цёра муде.

— Аф, аф, тидяй. Минь коза аньцек ашеме кяшенде, везде аф максыхть покой. Омбоце шиня Иван Царевичень тага прважазь ванома. Ванць-ванць алашатнень мельге, сась удомац, ведясь боконц лангс, матодовсь. Сргозсь иляденди, фкявок алаша аш. Тага якай, пичеди. Моли меш-нень вакска, сят корхтайхть:

— Мее аф вееялат, Иван Царевич?

Иван Царевич азондозе, кода тевсь ащи и мешне корхтайхть:

— Тят пичеде, Иван Царевич. Синь арасть мешекс, минь сейчас шорясайнек.

Аф лама пингта меле шарозь лиссть алашатне мешнень ёткста. Иван Царевич панезень куду алашатнень и Баба Яга тага локшеса кармась синь шавомост.

— Тейнть гож жених мувсь! Визькстопт!

Колмоце шиня тусь эзем крайти парьшка мака видьме.

— На, ватт мельгаст, Иван Царевич, тязазь веляфта кивок, — корхтай Баба Ягась. Ванць, ванць видьмотнень мельге, ушедсь вельсема скомнять крайс. Кодак дойнефтсь парнясь масто-ру и сембе видьмотне пяярьсть. И тага пичеди. Панжапне лиссть-кочказь видьмотнень.

— Ну, Иван Царевич, рас сембе тефнень тиить, еявк сембода цебярь алашать. А храмой пан-жамсь корхтай: «Иван Царевич, еявк самай дрянной алашать сембонь ёткста». Омбоце шиня сувафтозе алашатнень ёткс и корхтай: «Ну, кочкак, кона лангозт ваны, Иван Царевич», — корхтай Баба Ягась.

— Мон, бабай еявса самай ёмлать, вага тя осалнять.

Аш месендемс, — максома. Мольсь, мольсь мархтонза, васьфтсь коське тума. Керозе тумоть Иван Царевич, крьвястсь костер.— Ляцемак толти, Иван Царевич.

Иван Царевич ляцезе толти, кеворясь аф ламос толть потмоса и лиссь стама алаша, сембе Баба Ягань алашанзон коряс гожель.

— Коза, Иван Царевич, кицень кирдьсак? — кизефни алашась.

— Елена Прекраснаень вешеме.

Ардсь, ардсь, пачкодсь дворецти. Сувась и корхтай:

— Ну, последняй раз сань, пожалуй, оду аф сатофтама!

Озасть алашать лангс и тусть вихорькс. И больше Кощей Бессмертнаенди ашезь сатов. Рьвя-ясть, мрдась Иван Царевич эсь государствазонза и тячемс эряйхть.

Рассказал в 1960 г. житель с. Старое Бадиково А.Г.Сурдин,1886 г.р.
Приведено в книге : Б.Ф.Кевбрин, В.И.Рогачёв, А.Д.Шуляев "Живая память поколений"

Мокшанский фольклор Зубово-Полянского района

На первую страницу

Hosted by uCoz