Иван Царевич

У царя забеременела дочь, обманулась. Из-за этого царь выгнал её из дома и приказал отрубить голову. Но его слуги посудили-порядили и сказали ему:

— Две души потеряешь, если отрубим ей голову, лучше выгони из нашего царства, пусть идёт, куда глаза глядят.

Так царь и сделал: велел ей идти, куда глаза глядят.

Пошла она и стала Бога молить:

— Кормилец, дай мне смерть, очень я грешная!

Пришла она на берег моря, а дальше дороги нет — вода. Видит: идут купеческие сыновья на свой корабль, стала она их умолять:

— Возьмите меня на корабль, перевезите на другой берег моря.

Взяли они её на корабль. Долго плыли, целый месяц. За это время у неё живот стал большим. Один купеческий сын и говорит:

— Она с полным животом уже пришла.

А второй говорит:

— А едет с тобой! Ну, раз ты с ней не грешил, то давай высадим её. А то отец дома скажет: раз привезли её, то и идите с ней!

И высадили её на берег.

— Иди, — сказали, — куда хочешь!

И пошла она, куда глядят глаза. Идёт через лес, Бога умоляет:

— Пошли какого-нибудь зверя, пусть съест меня.

Смотрит: медведь навстречу идёт.

— Ну, — подумала царская дочь, — сейчас он меня съест.

Но медведь подошёл и поклонился ей. Она прошла мимо него, и медведь её не тронул.

Царская дочь воскрикнула:

— Ох, Господи! И звери меня не едят! Очень я грешная!

Пошла она дальше, опять стала просить Бога наслать зверей, чтобы съели её. Смотрит: на-встречу лев идёт. Как только подошёл к ней, тоже поклонился. Прошла она мимо него, и лев ушёл, не тронув её.

Шла, шла царская дочь по лесу и вышла на ровную дорогу. Пошла она по дороге и дорога приве-ла её на поляну. На поляне стоял красивый дом. Зашла она в дом, смотрит: на подоконнике ле-жат одежда и рубашки, все в крови. Взяла она одежду, постирала, высушила, всё свернула, на-зад на подоконник положила. А сама спряталась за печку.

В полночь на коне к дому подъехал богатырь, Иван Царевич. Рядом с конём бежал лев. Вошёл Иван Царевич в дом, смотрит: вся одежда и рубашки выстираны и высушены.

Удивился Иван Царевич:

— Кто это мою одежду выстирал? Если старше меня — будь родной тётей, а если младше меня — будь родной сестрой.

Вышла царская дочь, и стали они разговаривать, как брат с сестрой. Иван Царевич был очень рад: есть теперь кому дом топить. Поговорил он с ней немного и опять отправился на охоту. А ключи от дома ей отдал:

— Пей и ешь всё, что хочешь, я вернусь только через неделю.

Так и случилось — вернулся он через неделю.

Побыл немного дома и опять стал собираться на охоту:

— Сестра, — сказал, — теперь я могу вернуться через две недели.

Через некоторое время после его ухода царская дочь родила мальчика. Некому было ему имя дать, и она сама назвала его Фигором Царевичем.

Через две недели вернулся с охоты Иван Царевич. Увидел мальчика и обрадовался:

— Бог дал мне племянника.

Дома пожил он долго и опять собрался уходить:

— Теперь не будет меня, сестра, целый месяц.

А пока был он дома, то мальчику, который рос очень быстро, сделал он лук. И когда Иван Ца-ревич уехал, мальчик пошёл в лес, не спросив разрешения у матери. Ходил, он ходил по лесу, попался ему детёныш льва, и он его подстрелил из лука и принёс домой.

— Вот, матушка, чего я добыл!

— Эх, дурачок, а если бы его мать тебя съела?

Через месяц вернулся домой Иван Царевич, весь израненный.

— Ну, сестра — еле произнёс он, — настало время мне помирать.

И скоро он умер.

А перед смертью сказал своему коню:

— Конь мой верный, как меня носил, так и мальчика носи.

И льву, с которым охотился, сказал:

— Друг мой лев, как ты мне служил, так и мальчику служи.

А мальчику сказал:

— Где я ходил-охотился, туда не ходи.

Сказал всё это и умер.

Остались мать с сыном в доме жить. Жили они, жили, и вырос мальчик большим, стал парнем. И в один день говорит он матери:

— Пойду-ка я схожу туда, куда дядя ходил.

Его мать напомнила ему:

— Твой дядя тебе не велел ходить по его путям-дорогам.

— Нет, матушка, я хочу пойти туда, благослови меня.

— Ну, иди, Бог благословит, если не удержать.

Парень оседлал лошадь, взял с собой льва и отправился на охоту. Шёл, шёл и пришёл к берегу моря. Навстречу ему вышел трёхголовый змей. Посмотрел он на парня и говорит:

— Ох, Фигор Царевич, у дяди твоего сила была не как у тебя, и то не смог он со мной справить-ся, а ты совсем молодой.

А парень и отвечает ему:

— Заранее не хвались, тварь поганая!

Размахнулся он дубинкой, сшиб все три головы, поднял камень и положил головы под него, а туловище без голов бросил в море.

Вернулся он домой, пока расседлывал коня, лев вбежал в дом, потом и он вошёл вслед за ним:

— Ох, матушка, понял я теперь, почему не велел дядя ходить по его путям-дорогам.

— Вот то-то и оно, и я, сынок, говорила: "Не ходи!"

— Да я, матушка, только один раз размахнулся и оторвал головы змея.

Прошла ещё неделя, и опять парень стал просить мать:

— Благослови, матушка, опять хочу пойти на охоту.

— Ну, иди, — ответила мать. — Бог благословит.

Опять оседлал Фигор Царевич коня и отправился на охоту. Лев тоже побежал рядом с конём. Подошли они к морю, потом переплыли его и дошли до большой реки. Навстречу им выполз змей с семью головами:

— Эх, Фигор Царевич, — стал смеяться змей, — у дяди твоего была сила не как у тебя, и то не смог он меня одолеть, а уж тобой я и подавно пообедаю.

— Тварь поганая, — ответил ему парень, — заранее не хвались! Как Богу угодно будет.

Стали они сражаться. Два раза взмахнул он дубинкой и сбил все семь голов, потом сложил их вместе, принёс мусора, положил на головы и поджёг. Сгорели головы до тла, а туловище змея бросил он в реку.

Вернулся Фигор Царевич домой и говорит матери:

— Эх, матушка, в этот раз семиголовый змей встретился мне.

— Вот то-то и оно, сынок, говорила я тебе не ходить по дядиной дороге.

— Я, — рассказал он, — два раза размахнувшись, все головы оторвал.

Через неделю опять стал мать просить:

— Благослови меня, матушка, на охоту.

— Иди, — ответила мать. — Бог благословит, если не можешь удержаться.

Парень снова оседлал лошадь и отправился на охоту со своим львом. Прошёл все страны, пере-плыл все реки и дошёл до большого моря. Навстречу ему вышел двенадцатиголовый змей и на-чал насмехаться:

— Не как у тебя, сила была у Ивана Царевича, и то не справился со мной, а тобой я только две-надцать раз закушу.

— Не хвались, тварь поганая, — ответил ему парень — посмотрим, кому повезёт!

Стали они сражаться. Три раза размахнулся парень, и оторвал у змея девять голов. Потом вмес-те со львом оставшиеся головы оторвал, собрал их и положил под камень. Но одна голова отка-тилась в море и превратилась в молодца. Этот молодец отправился по следам Фигора Царевича и раньше его пришёл к его матери. Понравился он ей, стали они жить.

Когда он увидел, что Фигор Царевич возвращается, испугался:

— Вон сын твой идёт, куда теперь спрячешь меня?

Она спрятала его в подпол. Пока Фигар Царевич расседлывал коня, в дом вошёл лев и стал ца-рапать пол. Вышла мать на улицу и говорит сыну:

— Что с твоим львом случилось? Взбесился он, что ли? Всегда меня пугает, грызёт полы.

Вошёл Фигор Царевич в дом:

— Лев, — крикнул он, — хватит, перестань.

Лев перестал царапать пол и улёгся на бок.

С того дня перестал Фигор Царевич ходить на охоту далеко от дома, уходил только на один день. Тот молодец и говорит матери:

— Как бы твоего сына извести?

— Как его изведёшь? — ответила она. — Сильный он очень.

— Притворись больной. Скажи, что если он принесёт мясо лесного кабана, может, поправишь-ся. А если он пойдёт за кабаном, порвут его свиньи.

Пришёл с охоты Фигор Царевич.

— Отчего, матушка, так вздыхаешь?

— Ох, сынок, совсем сил нет. Если бы ты принёс мясо лесного кабана, может, и поправилась бы я.

— Может с Божьей милости и добуду кабана, — ответил ей сын.

Собрался он утром и отправился на охоту. Шёл по дороге, а она привела его к дому Василисы Премудрой, его тёте, сестре Ивана Царевича. Толкнул лев ворота её двора, открылись они, вы-шла к ним Василиса Премудрая.

— Откуда тебя Бог принёс, племянник?

Пригласила его со львом в горницу, накормила, напоила, стала расспрашивать:

— Куда путь держишь?

— Тётя, матушка моя захворала, отправила меня за мясом лесного кабана.

Василиса Премудрая отвечает:

— Племянник, трудно кабана добыть.

— Что же мне делать, тётушка?

— Дам тебе клубок ниток. Как пойдёшь, встанут перед тобой четыре дороги крест накрест, ты брось клубок в середину этого креста. Как перестанет клубок катиться — вскопай на этом мес-те яму. Потом спрячься сам и спрячь своего коня и льва. Придут к этому месту кабаны и зале-зут в болото. Один кабан останется караульщиком. Тогда садись быстро на коня, подскачи, схвати его сзади и потом спрячься в яму. Когда всё успокоится, вылезай и уезжай.

Так Фигор Царевич и сделал. Свиньи, как только пришли к болоту, так в него и залезли. А он подскочил, схватил одного борова и спрятался с ним в яме. Свиньи вскочили, стали визжать, стали искать своего караульщика. Потом успокоились и снова разбрелись по болоту. А Фигор Царевич сел на лошадь и поскакал к Василисе Премудрой. Подъехал к воротам её двора, лев толкнул их, они отворились, и он въехал во двор. Василиса Премудрая его спрашивает:

— Здоровым ли вернулся?

— Слава Богу, тётушка.

— Добыл ли мясо?

— Добыл, слава Богу!

— Теперь твоя мать выздоровеет.

Она дала ему мясо и домашней свиньи.

— Иди, племянничек, отнеси и моего мяса, пусть выздоравливает.

Фигор Царевич отправился в обратный путь.

А молодец, который у неё жил, увидел его и говорит:

— Вон твой сын возвращается.

И опять спрятался в подпол. А лев, как только вбежал в дом, опять начал пол скрести и грызть. Вышла навстречу Фигору Царевичу его мать и стала опять жаловаться:

— Почему, сынок, не угомонишь своего льва, совсем он сдурел, полы ломает.

Вошёл Фигор Царевич в дом и крикнул льву:

— Лев, хватит, ложись!

Отдал он мясо матери, она его поблагодарила:

— Вот спасибо, сынок!

На следующий день отправился он опять на охоту. А молодец тот и говорит:

— Притворись опять больной, скажи сыну, чтобы принёс мёртвой и живой воды, тогда ты вы-здоровеешь. Он уйдёт, а назад не вернётся, сгинет. Живая вода находится между двумя горами, как только он попадёт туда, так горы сдвинутся и раздавят его.

Пришёл с охоты Фигор Царевич:

— Почему, мама, вздыхаешь?

— Ох, сынок, не стало мне лучше. Если бы ты раздобыл мёртвой и живой воды, тогда бы я поправилась.

— Может, с Божьей помощью раздобуду.

Утром Фигор Царевич взял льва и ушёл из дома. Пришли они к дому Василисы Премудрой. Лев толкнул ворота её двора, ворота отворились, и они вошли во двор.

— Здорово, тётушка!

— Здорово, племянничек. Куда Бог тебя несёт?

— Тётушка, матушка моя не выздоровела.

— Теперь за чем тебя послала?

— За мёртвой и живой водой.

— Племянник, трудно раздобыть мёртвую и живую воду.

— Почему, тётушка?

— Ключи с водой между двух гор находятся. Как попадёшь туда, так горы тебя раздавят.

— Как же быть, тётушка?

— Отправляйся туда, вот тебе дудочка. Как подойдёшь к горам, начинай на дудочке играть и горы не раздавят тебя. Когда выйдешь с водой, можешь перестать играть.

Попрощался Фигор Царевич с тётушкой и отправился за мёртвой и живой водой. Подошёл он двум горам, стал на дудочке играть. Перестали горы сдвигаться. Зачерпнул он мёртвой и живой воды. Как только отошёл от гор, перестал на дудочке играть. Посмотрел назад и увидел, что лев не успел отойти от ключей с водой: голова его осталась цела, а туловище его раздавили горы, когда они сдвинулись. Жалко стало Фигору Царевичу своего товарища, и горько заплакал он. Пришёл он к дому тёти, а ворота не открываются. Стал он кричать. А тётя его не слышит. Опять заплакал Фигор Царевич. А тётя по дому ходит и думает: "Пора им уже возвратиться". Вышла она в хлев, услышала плач и открыла ворота.

— Почему плачешь, племянник?

— Как же не плакать, стою тут, а ворота не открываются.

— А где же твой лев?

— Горы его раздавили, когда я перестал на дудочке играть.

Василиса Премудрая его накормила, напоила и спать уложила.

А сама тем временем налила в две посудины мёртвой и живой воды, которую принёс Фигор Царевич, села на лошадь и поехала к двум горам. Подъехала к ним, достала дудочку и стала иг-рать. Перестали горы сдвигаться. Вытащила она мёртвого льва, полила на него мёртвой воды, потом живой, он ожил и побежал за ней к её дому.

Утром Фигар Царевич проснулся, встал с постели и горюет:

— Эх, тётушка, как льва жалко!

Тут она открыла дверь и впустила льва.

— Вот твой лев!

Очень обрадовался Фигор Царевич.

Дала ему Василиса Премудрая простой воды.

— Иди, отдай матушке, от этого она выздоровеет.

Пошёл Фигор Царевич домой. А тот молодец его увидел и говорит:

— Вон твой сын опять идёт. Ничего его не губит.

Сам же опять спрятался в подпол. А лев опять опередил своего хозяина и, как только вбежал в дом, опять начал полы царапать. И мать не могла его остановить.

Вышла она навстречу сыну:

— Почему, сынок, не остановишь своего льва? Пугает он очень.

Вошёл Фигор Царевич в дом:

— Лев, перестань!

Лев перестал царапать пол. На следующий день Фигор Царевич отправился на ночную охоту. Пока его не было, приготовил молодец верёвки: одну из волокна, другую из волос. И матери на-говаривает:

— Как вернётся, скажи: "Сынок, давай завяжем руки, померяем твою силу".

Так она и сказала. И Фигор Царевич согласился:

— Ну-ка, матушка, давай завяжи, проверим мою силу.

Мать сделала три оборота верёвкой вокруг его рук:

— Давай-ка, сынок, попробуй, разорвёшь или нет?

Он напрягся и разорвал верёвку.

— Однако, сынок, есть у тебя сила!

— Есть, матушка, Слава Богу !

— А давай, сынок, свяжу руки волосяной верёвкой.

— Ну, давай, матушка, связывай.

— Ну-ка, сынок, теперь дёрни, порвёшь ли верёвку?

Дёрнул он — не порвалась верёвка.

— Эх, матушка, режет верёвка мои руки, а не рвётся.

Мать выпустила молодца из-под подпола. Стал он мечом рубить Фигора Царевича. Разрубили его, потом льва на кусочки разрубили. Лошади выкололи глаза. Все кусочки собрали в корзину, привязали корзину на спину лошади и пустили её в лес. Ударилась лошадь лбом о дерево и оста-новилась.

А Василиса Премудрая почувствовала:

— Ну, племянничка моего разрубили на кусочки.

Отправилась она его искать. Нашла лошадь в лесу, привела к себе домой, стала собирать кусоч-ки. Собирала-слаживала как надо, потом полила мёртвой водой, полила живой водой — ожил лев. Потом стала собирать кусочки Фигора Царевича. Сложила как надо, полила мёртвой во-дой — раны зажили, полила живой водой — ожил Фигор Царевич.

— Эх, тётя, как долго спал!

— Спал бы ещё, кабы не моя голова. Твоя мать тебя так разделала. Ты убил двенадцатиголо-вого змея, стал прятать головы под камни, одна закатилась в море и превратилась в молодца. Стал он с твоей матерью жить. Долго тешатся они над тобой.

— Теперь, тётушка, что с ними делать?

— Вот что сделай. Превратись в канарейку да сядь на окошко. Они будут играть в карты, уви-дят тебя, захотят поймать. Ты прыгай, они станут тебя ловить. Залетай на ель, на веточку, ку-да руки не достанут. Будет молодец тебя ловить, а ты выше прыгай. Прыгай на самую макуш-ку. Как только и он залезет на макушку, ты оттуда слетай, превратись снова в человека. Он сложит на земле свои доспехи — одень их на себя. Он станет спускаться, а ты подруби ель с двух сторон и свали её.

Так и сделал Фигор Царевич: взлетел на верхушку ели, потом поймал того молодца и разрубил на мелкие кусочки, а кусочки сложил в корзину. Потом матери выколол глаза, повесил ей на спину корзину и сказал:

— Иди, матушка, теперь это твоя ноша. Носи своего любимого, как меня носила лошадь.

А Фигор Царевич ушёл жить к своей тёте, до сих пор живут вместе.

Записал финский этнограф Х. Паасонен в с. Вадовские Селищи
Спасского уезда Тамбовской губернии в 1920-х гг.
Перевела с мокша-мордовского Е.Паршина, с. Верхняя Лухма.

Мокшанский фольклор Зубово-Полянского района

На первую страницу

Hosted by uCoz