Памятник участникам установления Советской власти

 

Фото 2003 г.

Памятник находится в неком подобии сквера. Имен нескольких похороненных никто не помнит (хотя на памятнике они имеются), и никто из жителей не знает при каких обстоятельствах они погибли или умерли.

Добавление в марте 2007 г. : абзац вверху был написан три года назад, и вот неделю назад я узнал следую-щее. Памятник коммунистам, устанавливавшим советскую власть в районе, был поставлен в 1950-х годах. На нём имена нескольких человек. Никто из них не погиб. В первое десятилетие советской власти они были командированы в район и, проработав здесь какое-то время, вернулись к себе домой, и спустя годы мирно почили в своих постелях. Памятник же поставлен во время рьяного почитания всего, что было связано с первыми годами советской власти, которые отодвигались всё дальше и дальше в историю, и которые компартия истово мифологизировала. Местные начальники тоже решили отметиться в эту кампанию, а так как никаких особо памятных революционных событий здесь не было, то им пришла в голову идея поставить памятник обычным чиновникам (в то время ещё вполне живым). Как говорится, — отметились. В этом контексте просто безнравственной является ситуация, когда никто даже не пытается высказать мысль о памятнике сотням местных жертв этих же (и других) чиновников Коммунистической партии и совет-ской власти, отправленным в концлагеря, ссылку или приговорённым к расстрелу.

Этот памятник, конечно же, когда-то будет поставлен. Но, видимо, не в ближайшее время. В настоящее время политическая и экономическая ситуация в этой части России такова, что очень большая часть населения сожалеет о советской эпохе. Тогда все эти рабочие и крестьяне получали хоть и небольшую, но гарантированную зарплату, у всех были огородики, и никто не испытал полуголодного городского су-ществования — привыкшие к скромному, но стабильному существованию, они с ностальгией вспоминают о временах, когда не было безработицы, не приходилось на заработки ехать за сотни километров, не пришлось испытать унижения отчуждения от собственности, которую они считали общенародной и которой, как они считали, они были лишены в ходе приватизации национальных и местных предприятий.

У них парадоксально уживается убеждение, что они верующие люди (а исповедуют они православную ре-лигию, которая призывает к милосердию), и желание вернуть старое время, главной сущностью которого было безжалостное отношение к людям. Они просто не хотят слышать о жестокости того времени, не верят своим же дедам и матерям, которые испытали крепостное колхозное право (или, вернее, абстрактно-отвле-чённо воспринимают эти рассказы, как будто речь идёт не о конкретных людях, не об их родственниках, не об их земляках, и не об их земле, а о каких-то инопланетянах или жителях далекого Берега Слоновой Кости). О тех сотнях несчастных, которых убила советская власть, они говорят, как о "богатых, которые шли против народа" (из недавнего разговора с одним из жителей райцентра). Даже когда им говорят, что все эти бедные лапотные крестьяне из окружающих райцентр деревень, обильным потом поливавшие возделываемую ими землю, тяжким трудом зарабатывавшие на жизнь, реабилитированы, что никаких преступлений ни против народа, ни против кого бы то ни было они не совершали, никакие доводы, никакая логика и никакие до-кументы не убеждают их, они просто не воспринимают их.

Никогда не умевшие объединяться, чтобы совместно отстаивать свои права, они, подобно маленьким детям, верящим старшим, надеются на власть, причём, на власть верховную, которая должна быть справедливой и которая должна их защитить (и от их работодателей, и часто от власти местной, и вообще от всех невзгод и проблем). И когда она их не защищает, они смиренно воспринимают унижения, которым их подвергают (точно так же безропотно шли в концлагеря их малограмотные или совсем неграмотные предки), и вспо-минают о прошлом, когда кое-кто из власти — и на самом "верху", и местной — был расстрелян, и мечтают о том, чтобы это время снова повторилось.

В основе всего этого лежит также присущая русскому человеку (вернее — российскому) зависть к успешным людям, с трудом подавляемая злоба на них ... Когда им говорят : "Пытайтесь, и вы можете добиться благосо-стояния", они отвергают эти предложения, так как интуитивно понимают, что эти попытки связаны с риском и творчеством, к которым они не приспособлены или которых боятся по причине своей лености ("Мы ленивы и не любопытны". А. Пушкин).

Конечно, эти люди на захотят поставить памятник своим репрессированным предкам и землякам, для этого у них нет того, что называют величием души. И пока извращённость и оскорбительность для человеческого достоинства этой ситуации (стоит памятник двум-трём чиновникам, возможно — палачам, не испытавшим никаких особых трудностей на этой земле, к которой они имели весьма отдалённое отношение, и нет па-мятника сотням местных жителей, предки которых появились здесь сотни, а то и тысячи лет назад, воз-можно — жертвам именно этих чиновников) не изменится, пока потомки, родственники и земляки этих жертв, вероятно, считающие себя образованными и духовными людьми, не поймут её извращённости и оскорбительности, до тех пор ничего хорошего здесь произойти не может — у людей с ослабленным чувством собственного достоинства судьба жалкая.

Своим репрессированным родителям поставили своеобразный памятник только жители посёлка Дикий.

Фото 2006 г., январь.

Памятник передвинут, открывая вид на строящийся "Музей трудовой и боевой славы".
 

В домике, который делается под дизайн крестьянской бревенчатой избы, будут висеть на стенах фотографии — на большее места вряд ли хватит. О концепции музея и месте его расположения с местными краеведами не совето-вались. Но и это лучше, чем ничего. Настоящий же историко-краеведческий музей в районе, видимо, будет строить-ся не скоро, это дело новых поколений ...

Тел. директора музея : (83458) (258) 2 22 46

На предыдущую страницу    На следующую страницу

 На страницу Улицы Зубовой Поляны

Hosted by uCoz