Республика Мордовия

 Историко-этнографический сайт

 

О районе

Администрация
Депутаты района
Деловая жизнь
Культура и образование
Здравоохранение
Общественные организации
Отдых и туризм

Новости

Мокшень

English

Français

 

А. Прохоров "Смолокуры." Рисунок из книги "Зубова Поляна."

 

РЕМЁСЛА И ПРОМЫСЛЫ СПАССКОГО УЕЗДА

"Лесная промышленность в пределах Тамбовской губернии находится в руках крестьян и носит преимущественно характер скорее промысла..."
Н. Юрин, статист-исследователь начала XX в.

Жить в лесу или около леса и не воспользоваться этим обстоятельством нельзя. С лесом у всех, живших около него или в нём, а особенно у мордвы-мокши была связана вся жизнь. Лес защищал. Лес поил и кормил. Лес давал заработок и во многом определял образ жизни.

В XVIII веке среди местного населения значительное распространение получило производство смолы, дегтя и поташа. В лесах по реке Вад крестьяне добывали по 300 и более ведер смолы в сезон. В дальнейшем продолжалось производство как традиционных "лесных" товаров, так и новых. По статистике Тамбовской гу-бернии за 1903 год, на ярмарках Тамбова и Спасского уезда, Темникова, Шац-ка главными предметами торговли были лошади, затем лесные материалы и де-ревянные изделия.

Жжение угля. Рисунок XVIII века.

Основными грузами на недавно построенной станции Зубова Поляна в конце XIX–начале XX века были строевой лес, дрова, спирт, поступавшие из Дубасова (до 10 000 пудов ежегодно), мочало, рогожи и кули из Кириллова, сукно Ши-рингушской фабрики (до 7 000 пудов), мука из Новой Потьмы, мясо и крупный рогатый скот и отчасти — деревянные изделия местных жителей.

Лесную промышленность, кустарные промыслы невозможно представить без охоты. Без скорняжного дела, без пчеловодства — раннего бортничества, сбора меда диких пчел, проводимого в лесу. И позднего — пасечного, также зависи-мого от лесных растений-мёдоносов. Без сбора дикорастущих лекарственных растений, грибов, ягод, сенокошения, пастьбы скота в лесных угодьях. Всё это также давало работу части местного населения и производило товары для тор-говли.

Выдача лицензий на право выпуска кустарной продукции и участие в ярмарках.  Село Кабаево, 1912 г.

На так называемые подерё-вочные работы и личные промысловые занятия по-лагался разрешающий доку-мент. За нарушение поло-жения о промысловой заня-тости налагался штраф. Про-мыслы были разными : до-бывали поташ, собирали смолу, жгли угль, мастерили различные деревянные из-делия.

Лесные промыслы, именовавшиеся статистикой того времени кустарными дре-водельными промыслами, имели для Тамбовской губернии большое значение. Занята ими была большая часть населения. В северном районе, наиболее лесис-том, а это Спасский и Темниковский уезды, эти ремесла были наиболее разви-ты. По числу семей, занятых в обработке древесины, самым крупным считался бондарный промысел (бочки в те времена служили основной тарой для товаров : их, катая, было удобно загружать и выгружать). К этому же промыслу относилось производство кадок, ушатов, вёдер, чанов, лодок. За ним шел щепной : игрушки, посуда, деревянные корыта, ковши, лопаты, прялки, гребни, лапти, рогожи и т. д. В Темниковском уезде была даже мебельная промышленность. В Шацке, те-перь соседнем с Мордовиейколёсный и экипажный промыслы.

Промысловый центр на окраине с. Большие Березняки. Фотография И. Богданова, 1920-е гг.

Разработкой клёпки зани-мались в Виндрейском, Ва-довском, Каргашинском, Морчасовском, Крутец-ком, Парцинском лесни-чествах, откуда заготовки грузили на станции Пички-ряево, Торбеево, Тёплый Стан, Зубово Поляна, Вад, Свеженькую, отправляя их в южные города — Бер-дянск, Мариуполь, Мели-тополь, Ростов-на-Дону, а  также   в   Москву,  Санкт-

Петербург и через Одессу — за границу, во Францию — города Марсель и Париж, в небольшом количестве —  в Германию.

Мастерская промысловика-колесника. Пензенская  губерния, 1920-е гг.

Дальние рынки использо-вали сырьё для перепрода-жи его на паркетные фаб-рики. Клёпка и донник на местных базарах использо-вались в качестве материа-ла в бондарном ремесле, например, в селе Черны-шёве Пензенской губер-нии — для кадок. На них устанавливали стандарты в размерах. Клёпку произво-дили в Вадовском и Мор-часовском лесничествах.  По данным  1912 года её за-

готавливали от 2 000 до 824 000  штук. На внутренний рынок России также пос-тупали : оси дубовые, колесные станы (один стан — четыре колеса), лопаты, рамки для борон, получанки, кадки, лохани, оглобли, сани-розвальни, дуги, мёт-лы, полозья, лычко, кошёлки лыковые, корзины, сохи, грабли, корыта, клещи для хомутов. Их производилось от нескольких тысяч (саней — 5 000)  до десятков тысяч (лопат — 75 000), мётел готовили 500 000 штук.

Колыбель из вязового луба. Мастер И. Колмыков. Удёв, Зубово-Полянского района, 1940 г.

Лыковый кептерь.  Зубово-Полянский район.

Кочедык (мокш. - цеханцер) инструмент для плетения лаптей

Совок для муки

Ковш

Колода для отбеливания холста. Зубово-Полянский район.

В подворной переписи 1882 года по Спасскому уезду есть указание на совсем редкий вид работы. В селе Ачадове ныне Зубово-Полянского района творил единственный иконописец ! Об этом стоит вспомнить потому, что осно-вой для икон тоже служило дерево.

Список промыслов из переписи является, образно говоря, памятником безымянным мастерам. В 1882 году в Спасс-ком уезде работали :

— в селе Кириллове : дегтярники, колесники 27 человек; корытники, кровельщики 1; лесные объездчики 3; лес-ные сторожа 12; мочальники 22; охотники, пастухи, пильщики 1; плотники 43; столяры 8; тележники 6;
— в Зарубкине : бондари, ведерщики, лопатники 10; лыч-ники 2; охотники 3; пильщики 47; плотники 36;
— в Анаеве : дегтярники, дроворубы, кузовщики по одно-му; лесные сторожа 9; лычники 2; охотники, пильщики 9; плотники 31; столяры 4;
— в Ачадове : дроворубы, дужники, иконописец по одно-му; каретники, клещевники (клещи для хомутов), клюшни-ки, колесники по одному; лесные сторожа 14; оглобель-щики 24; охотники 4; пильщики 15; плотники 131; санники 22; сошные мастера 14; столяры 26; тележ-ники 251;
— в Виндрее : дегтярники, лесной сторож по одному; охотники 3; пильщики 7; плотники 27;
— в Дракине : лычники 3; плотники 36; тележники 2; угольщик 1.

Список промысловых занятий и сёл, конечно, неполный. Например, в данных переписи отсутствует село Тархан-ская Потьма — место средоточения разных мастеров по обработке дерева. Например, отсюда ободья для городских экипажей поставлялись в Воронеж на фирму сельскохо-зяйственных машин "Столь и Ко". Это же село славилось своими валяльщиками зимней обуви и шляп.

Иногда мастера-ремесленники отправлялись заниматься своим делом на сторону — в соседние губерни (об отход-ничестве и отхожих промыслах мордвы в конце XIX-начале XX веков).

Самыми стойкими ремеслами, дошедшими до 1960-х годов, оказались гонка дёгтя, сборка колес, саней, телег, выработка кровельной щепы, мочала, пильный промысел. Продол-жали промышлять плотники, столяры, лопатники. Меньше стали работать клещевники, корытники, бондари.

Вывод из этого следующий : большие промыслы, которы-ми было занято огромное количество населения, перешли в разряд домашних ремёсел, совершив таким образом круг — из чего родились, тем и закончили. Некоторые по причине того, что стали необходимы лишь редко. Однако потреб-ность во многих изделиях, нужных в домашнем хозяйстве, и сейчас велика. Еще долго в технизированном мире парал-лельно будут жить простые и сложные вещи.

Русский писатель А. Куприн точно сказал об этой стороне быта : «...какая страшная историческая древность во всем укладе  деревенской  жизни.  Соха, борона, изба, телега — кто их выдумал ? Никто. Весь народ. Две тысячи лет тому назад эти пред-меты были точка в точку в таком же виде, как и теперь».

Но мы становимся свидетелями умирания целого мира вещей, над изобретением и совершенством которых, не заботясь о своем авторстве, ломали головы поколе-ния людей....

Сбывались кустарные изделия чаще всего на местных рынках, но нередко отправля-лись и дальше : в степные уезды своей гу-бернии или в Рязань, Касимов, Нижний Новгород.

Местные крестьяне считали, что выгоднее работать на своих делянках, чем на участ-ках лесопромышленников, тем более, что затрата на покупку места разработки леса не требовала больших капиталов. Это так-же влияло на развитие промыслов.

Ко всему прочему, для нужд населения было нужно много дров. На дровах рабо-тали Виндрейский железоделательный завод, Ширингушская суконная фабри-ка и другие предприятия. Дрова «съеда-ли»  огромные площади превосходного ле-

Берёзовый кептерь.
Мастер Фёдор Надейкин. Старое Бадиково, Зубово-Полянский район, 1960 г.

са. Правда, подспорьем древесному топливу в те времена, да и позже, ещё долго являлся торф, продукт вымирания лесной подстилки — листьев, корней, ство-лов деревьев, которые тысячелетия назад образовали в почве толстые пласты. В лесу торфяной «пирог» более весомый : уходит на десяток метров. На лугах — то-щий. Иначе говоря, торф — спутник леса.

Предметы крестьянского быта и инструменты для ремесленного рукоделия. Этнографический музей Мор-довского университета.

Самые большие разработки торфа велись в болотистой местности, там, где органические вещества быстрее разлагаются, преют, гни-ют.

В Зубовском лесничестве торф добывали до конца 1940-х сере-дины 1950-х годов. Также торф до-бывали и по Явасской ветке, где на его разработках работали не только местные жители, но и зак-лючённые, в основном из катего-рии "расконвоированных". В рай-оне жители использовали торф не только как топливо, но нередко и как удобрение на своих огородах. Также его по железной дороге от-правляли на Саранскую ТЭЦ.

Разработку торфа вела машина ти- па экскаватора, которая рыла яму, а от неё транспортёр подавал уже торфяную массу. Её сушили, раск-ладывая  на  лугах,  полянах. Гото-

вый кусок торфа был длиной примерно 40 сантиметров и высотой около 25 сан-тиметров.

Последнее месторождение торфа недалеко от Зубовой Поляны находилось за кордоном № 10. Промысел прекратили, потому что исисчезла потребность в этом виде топлива. На смену ему стали поступать сначала уголь, потом саратовский и сибирский газ, мазут.

Около села Мордовская Поляна, деревни Ивановка также добывали торф — остатки доисторического леса. Для Ширингушской фабрики канавы копали от четырех и более метров глубиной возле села Старое Бадиково, в местечке Ак-лянь шяй (мокш. шяй — болото). Здесь население торфом не топило : не было нужды — лес рядом — и его добывали для промышленных целей.

Лапти и колода для их изготовления. Лапти из липо-вого лыка, национальная обувь русских и мордовских крестьян, изготавливались сотнями тысяч. Этногра-фический музей Мордовского госуниверситета им. Н. П. Огарёва.

Оставшиеся от добычи торфа ка-навы тоже приносят пользу : в них накапливается вода, образуются во-доёмы, где заводятся караси и дру-гая рыба. Их охотно посещают во-доплавающие птицы : утки, гуси. Такие места любят журавли, цап-ли, полуводные животные — он-датра, бобр, норка.

Много торфа выгорает во время ле-сных пожаров. Огонь «выедает» его до дна. В результате лесные пространства полнятся озерами. Для образования новых торфяных месторождений нужны тысячи лет.

Ещё больше уходило древесины на выжигание поташа — золы, преимуществен-но дубовой или из других пород лиственных деревьев. Это производство было самым беспощадным для леса. Для получения одного пуда поташа было необхо-димо переработать почти 17 пудов древесной золы. Сколько же при этом сжига-лось деревьев ?! Самые ближайшие центры выработки поташа на западе совре-менной МордовииШацкий, Кадомский. Для устройства их необходимо было два главных условия : наличие большого количества дешевого леса и бли-зость источника воды. Ещё двести лет назад и того и другого в Тамбовской гу-бернии (да и во многих других российских губерниях) было в достатке, что и обеспечило в немалой степени широкие масштабы поташного производства.

Особенно много поташа добывали в первой половине XVIII века. Затем начи-нается постепенный спад производства. Управлялся поташный промысел конто-рой, которая дислоцировалась в Починках. Создана она была именным указом. Починковские заводы первоначально имели монополию на выжигание пота-ша. Об этом говорилось и в Указе Петра I от 13 апреля 1721 года : «... а кроме того, нигде отнюдь поташа не делать и никому не продавать под страхом ссылки в вечную каторжную работу...». Позже поташ, включая места по Ваду, Парце, стали делать и помещики, и купцы, и зажиточные крестьяне, для которых его производство служило источником получения дополнительных доходов. Из золы кустарным способом делали щелок, который выпаривали затем в домашних условиях. Продавали свою продукцию крестьяне местным перекупщикам либо на поташные заводы.

Главное, что определяло массовое производство поташа — высокий спрос на не-го в России и за ее пределами. Поташ широко использовали с древних времен для приготовления щёлочи. Затем он стал использоваться для производства стек-ла, в красильном деле, в белильном производстве, для мытья шерсти, для полу-чения различных солей, на фабриках нюхательного табака и т. д. Значительная часть продукции уходила в Санкт-Петербург, а затем за границу. Россия была крупнейшим экспортером поташа на мировой рынок : в 1864 г. — 11 000 тонн (для сравнения : США — 1 900 тонн). Отечественный поташ высоко ценился на внешнем рынке и уступал по качеству (но не по количеству!) только американ-скому. Однако и издержки его производства (с точки зрения экологии) были очень высоки.

Золу после выжигания собирали и засыпали в корыта — «колодцы». Затем они заливались водой. Содержащийся в золе поташ (углекислый калий K2CO3) раство-рялся (при этом устранялись другие, плохо растворимые соли), полученный щё-лок поступал в большие деревянные корыта с «прикорытниками» (маленькими корытами). Для сбора щёлока ставили сборные корыта (сборники). Здесь же со-оружали «гарт» — кирпичный очаг, с бортами, без свода.

На гарте зажигали сухие дрова и, стараясь не загасить пламени, поливали их щё-локом, который черпали из гартового корыта. Щёлок упаривался на дне очага, образуя осадок — поташ, легкое и пористое вещество белого (иногда бурого или желтоватого) цвета

В сухом виде его дробили и набивали в бочки. Для складирования поташа нужно очень много тары. Будные заводы стимулировали работу бондарей. А воштарям (подвозчикам поташа) нужны были транспортные средства : сани, телеги, детали к ним — колеса, оглобли и т. д.

Со второй половины XIX века происходит постепенное свертывание поташного производства. Это объяснялось резким удорожанием сырья, сокращением лесных площадей, развитием других, более выгодных производств. К тому же в 1861 году был открыт гораздо более экономичный способ получения поташа из сер-но­кислого калия (способ Леблана).

По материалам Н. Юрина, В. Колмыкова, А. Лузгина.
Рисунки В. Колмыкова.

На первую страницу

На страницу  Лес шуметь не перестанет

На страницу В лесу дуб - рубль, в столице - по рублю спица

Hosted by uCoz