СИЯЖАР

СКАЗАНИЯ МОРДОВСКОГО НАРОДА

Собрал и литературно обработал ВАСИЛИЙ РАДАЕВ
Перевел с мордовского-эрзя СЕРГЕЙ ПОДЕЛКОВ
Художник Н. ПРОТАСОВ

Первые записи фольклорных текстов о Сияжаре были сделаны
В. Радаевым еще в начале 1930-х годов. Почти за сорок лет им было собрано немало легенд и преданий, бытовавших в мордовских селах Самарской области, а позднее зафиксированных и в мордовских селениях Оренбуржья. В этих 38 сказаниях Сияжар — человек-герой, предводитель мордовского народа во время его борьбы против татарских и ногайских орд в XV-XVI веках. Главное в «Сияжаре», как в произведении народного эпоса, — идея защиты родной страны.

Сказ первый

Молод Сияжар, силен и крепок,
Он любил охоту на медведя,
С хитрых лис, с волков снимал он шкуры.
Исходил леса охотник-парень,
Исходил овраги и долины,
Побывал в местах непроходимых,
Где играют белки и куницы,
Где кипят озера жирной рыбой,
Где танцуют журавли-красавки,
Где гусей и уток перелеты...
Раз добрался до раздольной Волги,
На земле ногайской очутился,
И в лесу густом, прибрежном, темном
Он увидел девушку нежданно!
Перед ним — с лица заря сияла,
Звезды удивленные глядели,
В волосах ночь темная дрожала,
Через плечи косами струилась,
Звоном золотых монет звенела.
Ах, лицо у девушки грусмено,
Щеки-ягодки слезой омыты,
А в глазах испуг, застыв, таится,
Как у осторожной певчей птички.
Сияжар окаменел на месте,
Наблюдал из-за сосны за нею.
Сила красоты околдовала
Силу мощного мужского шага,
Силу мощных рук и силу сердца.
Он и слова вымолвить не может,
Напугать ее, должно, боится,
Невзначай красу заставить вздрогнуть.
Он хотел тихонько, незаметно
Ускользнуть между деревьев толстых,
Все ж, как столб, стоял вблизи поляны
И не двигался, не знал что делать...
Вдруг послышался недальний топот,
Верховых с десяток показалось,
Кони шумно, тяжело дышали...
— Вот она где! — всадники вскричали,
Девушку завидев на поляне, —
Вишь, куда бежала от отца-то...
Ах, бесстыдница! — ругаться стали. —
Твой отец добра тебе желает,
А ты прятаться... от счастья бегать...
Ну, домой! Аида сейчас же с нами!
— Убирайтесь вы отсюда, злыдни! —
Закричала девушка. — Отец мой
Душегуб, и не отец мне больше!..
Лучше я умру в лесу, погибну,
А назад к злодею не пойду я... —
Кинулась она бежать, но сразу
Всадники ей путь загородили,
Трое спешились. Она метнулась
В сторону и встала перед ними,
Нож в руке сверкнул, огня острее,
А глаза острей ножа сверкнули.
— Только подойдите! Плохо будет! —
Угрожающе заговорила.—
Я решу и вас и свое сердце! —
Но один коварно изловчился,
По руке ударил — нож и выпал.
И ее схватили, завернули
В кожу белую, запеленали,
Чтобы увезти на конском крупе.
Девушка кричала, вырывалась,
Плакала и отбивалась горько,
Помощи просила у аллаха...
И тогда-то голос Сияжара
На весь лес, как гром, раздался, так что
Рядом вяз столетний раскололся.
— Эй, вы! От нее все отойдите!
Прочь! — И он ступил на край поляны.
И насильники остановились
И замешкалися на мгновенье,
Опустили девушку на землю.
И один из них на Сияжара
Посмотрел насмешливо и косо:
— Это кто такой? Откуда взялся?
А, видать, здесь место ихней встречи,
Потому она тут и скрывалась.
На коня ее! Скорей! Немедля!
Сияжар метнулся к ним свирепо,
Одного отбросил с маху к дубу,
Тот хребтом о ствол — и растянулся.
Но с коней другие посигали
И пошли на Сияжара скопом.
Зашумела, затрещала драка,
Кулаки аж, как цепы, летают.
Сияжар силен, но и злодеи,
Много их, они не лыком шиты.
Одного эрзянский парень стукнет,
Глядь, другой остервенело лезет,
Свалит бешеного — третий сбоку,
Третьего отбросит — прет четвертый,
Как-нибудь, наотмашь иль с размаху,
Угостить стремится Сияжара.
Сияжар настороженно бьется,
Держит недругов на расстоянье.
Бросили аркан на Сияжара,
Как удавом охватили тело.
Он напрягся и порвал веревку.
Смотрит — вынули они кинжалы,
И ножи кривые заиграли...
Длинный нож и у него имелся,
Нож — острее языка зарницы,
Он ходил с ним смело на медведя.
Но, с одним ножом, — что можно сделать,
Если супротив людская стая?
Выдернул сосну оглобли толще...
Размахнулся Сияжар — и вихрем
Яростно лесина загудела
И пошла, пошла летать по кругу;
Как заденет — так и стон раздастся,
То один — с ногою перебитой,
То другой — с разбитой головою
Падает плашмя в траву густую.
Те, что увернулись от лесины,
В страхе на коней своих вскочили
И скорее наутек — и скрылись...
Выбитые махом Сияжара
Острые ножи в траве зеленой,
Отливая синевой, мерцали.
Раненые злобные душманы
Охали, стонали, проклинали...
Сияжар им приказал убраться —
И одни ползли на четвереньках,
А другие еле шли, хромая,
К лошадям, привязанным к деревьям.
Сияжар, как подобает храбрым,
Сжалился и сесть помог им в седла.
И когда копытный стук истаял,
Из-за елочки тихонько вышла
Раскрасавица — причина драки,
Поклонилась низко Сияжару
И сказала: — Молодец, спасибо! —
Сияжар застенчиво и молча
Перед девушкой стоял, и руки
Как-то неожиданно ослабли,
И глазам глядеть неловко стало.
Он потупился, разгоряченный
Только что закончившейся дракой,
Поднял нож ногайский, что валялся
В спутанной траве перед ногами,
И, на красоту украдкой глядя,
Нож за острие держа, промолвил:
— Я-то думал, что ты убежала... —
Было невдомек ему, что вскоре
После нападения душманов,
После — как пошла косить кругами
Пущенная в дело им лесина,
Девушка себя распеленала,
Отползла от пут, от кожи белой,
В заросли кустов, за край поляны,
И, дрожащая, там затаилась...
И теперь она опять сияла
Перед его сердцем и глазами,
Перед его яростным дыханьем,
Перед юным робким удивленьем.
Подошла поближе и зарделась
И, зардевшись, мило прошептала:
— Кто ты и откуда — я не знаю,
Как тебя зовут, храбрец, — не знаю,
Только доброта твоя видна мне,
И, как солнце, душу твою чую,
Свет ее, и мужество, и силу,
И порыв — горячность благородства.
Ты же спас меня, ты спас от горя,
Спас от слез и тяжких унижений,
Спас, как птицу, от смертельной клетки...
Мой отец поладил выдать замуж,
Выдать меня замуж за седого,
Злого и немилого мне старца,
Продает за золото меня он...
Продает... Я из дому бежала,
Я бежала в страшный лес навеки,
Я хотела умереть сегодня...
Как же я за старика-то выйду,
Если полюбила молодого,
Молодого парня золотого...
Если я люблю, его забыть ли?
Пусть погубит смерть мой век девичий,
Пусть глаза мои закроет тьмою,
Пусть же сердце перестанет биться
И в земле несчастное истлеет.

Сияжар, растерянно молчавший,
Думал — и не мог никак придумать,
Чем утешить, как же успокоить
Девушку, которая кого-то
До самозабвения любила,
Девушку, что перед ним ладонью
С милого лица, прекрасней чуда,
Хлынувшие слезы отирала.
— Буду я тебе сестрой названой,
Имя мое — Зара. Стань мне братом!
Стань мне братом, добрый мой спаситель...
Как тебя зовут? — она спросила.
— Сияжаром, — он ответил тихо...
И красавица ему на плечи,
Улыбнувшись, руки положила,
Встав на цыпочки, поцеловала.
— Брат названый, что теперь нам делать?
Я боюсь, они вернуться могут...—
Сияжар нахмурился тревожно,
За руку взял Зару: — Оставаться
Здесь в лесу, сестра, опасно очень... —
И вдвоем они между деревьев
По звериным тропкам побежали
К озеру, где в луговой лощине
Конь пастись оставлен Сияжаром.
Скоро их догнал отряд огромный,
Всадники бегущих окружили,
И казалось, что деревьев меньше,
Чем неисчислимых пик сверкало.
Что же делать им? Как быть? И Зара
Сникла и заплакала, прижалась
К названному братом Сияжару.
Грызло ее душу беспокойство:
Как бы с ним беды не приключилось...
Все она, она всему виною, —
Зара думала, себя корила...
А вокруг, как частокол, — всё пики,
Плотно стали — пальца не просунешь,
Даже ветру сквозь не просочиться.
Беглецы назад — а сзади сабли,
Вправо побегут — стоят душманы,
Влево кинутся — кричат злодеи.
Сияжар смекнул — не минет боя,
Он в петле опасности, — и снова
Выдернул сосну, затем вторую,
С Зарой вышел рядом на поляну,
Крикнул, чтобы слышали душманы:
— Всех, кто подойдет, — отправлю к богу,
Им домой к родным не возвратиться.
Девушку оставьте... Не замайте!
Лучше с миром по домам ступайте,
Попусту я сосен не ломаю!..
— Добрый молодец! — окликнул кто-то
Из-за дерева, старшой, должно быть. —
Милый парень ты. Зачем нам биться?
Мы и на словах раздор уладим,
Головы и наши не пустые.
У тебя, видать, губа не дура,
Меду-то она не прочь отведать.
На красавицу глаза уставил!
Краше Зары, парень, в целом свете
Ни за что не сыщешь, мы уж знаем.
Да и ты, что говорить, отважен,
Ум твой остр, и силу не похаешь,
Может, под светящимся-то солнцем
Храбреца такого не найдется...
Так зачем же поступать лукаво,
Зару увозить к себе украдкой?
А не лучше ли к отцу поехать,
А не лучше ль, парень, честь по чести,
По душам поговорить с ним, здраво?
Алаяр, наш повелитель, славен,
И велик, и храбрых уважает.
Коль поклонишься ему — и Зару
Замуж выдаст за тебя охотно...

Сияжар смекнул, что фальшь таится
В шелковой, но ядовитой лести,
И душману напрямик ответил:
— Стелешь мягко, спать-то будет жестко.
Хочешь провести, друг, на мякине?
Выдумка твоя смешна, ногаец,
Истина нежданнее... Ведь Зара
Замуж за меня не собиралась.
Я сюда охотиться приехал...
Кто она — и слыхом не слыхал я,
Ныне здесь, в густом лесу, впервые
Девушку случайно я увидел
Перед тем, как на нее напали...
Потому-то Заре и помог я,
Потому злодеев и рассеял!
— Так мы и поверили, охотник
На чужих невест. Ты лжешь умело.
Ишь орел нашелся поднебесный!.. —
И старшой ехидно улыбнулся,
А другие люто засмеялись.
— А поехать с нами все ж придется, —
Говорил ногаец Сияжару,—
Дочь любимую наш повелитель,
Может быть, и в самом деле выдаст
За тебя... Ну, тронемся,, пожалуй!
Если не добром — так на аркане
Все равно доставим к Алаяру.
Нас тут много съехалось, охотник,
Силачей — и всех не пересилишь... —
Долго спорили и препирались
Мирный богатырь, эрзянский парень,
С посланцами злого Алаяра.
Сияжар обвел поляну взглядом:
Сколько их кишело за ветвями!
Как от них избавиться, поганых?
Он один бы — вырвался отсюда,
Он бы дал им бой... Но — Зара, Зара...
Сохранит ли он ее, кто знает...
В перепалке всякое бывает.
Биться — нет! В несчастье не оставит
Он сестру названую, он должен
Алаяра видеть непременно,
Перемолвиться... И он решился —
Побывать в его дому на Волге.
Зарыдала Зара, застонала:
— Ничего не выговоришь там ты,
Ничего не будет, кроме смерти!.. —
Сияжар кивнул, мигнул утешно,
Ей в глаза заплаканные глянул
И промолвил:
— Жизнь — всегда волшебник... —
И у Зары отлегло от сердца.
Подвели коней к ним. Сели в седла.
И поехали — кругом охрана.

Мордовский фольклор

На первую страницу