Республика Мордовия

Историко-этнографический сайт

 

ЛИТЕРАТУРНОЕ ТВОРЧЕСТВО ЗУБОВОПОЛЯНЦЕВ

Ждём новых произведений от зубовополянцев и выходцев из района, а посетителям сайта желаем получить эстетическое удовольствие от чтения их.

1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19

Пётр Левчаев

Часть первая

Пастушок

НА РАБФАКЕ

Настал день, когда я должен был уехать. И уехал. В этот день я был, как во сне. Еду на поезде и не верю, что еду туда, где буду учиться. Казалось, что еду, как три месяца назад, в Промзино, что опять наймусь пастухом...

И вот я снова в Саранске, снова иду по Московской улице, щиплю себе до боли руки — не сплю ли. Добрался до рабфа-ка, к высокому пятиэтажному дому, и опять не верю, что двери откроются. Вхожу к директору, подаю ему характе-ристику о том, как работал в своём се-ле. Директор смотрит на мои бумаги, лицо  строгое,  сердитые морщины бега-

Саранск в начале 20 века

ют по лицу и мне кажется, что он сейчас закричит на меня : "Марш отсюда, ты не студент !" Но вот он поднимает глаза, лицо его светлеет, он улыбается и приветливым голосом говорит желанные слова :

— Молодец ! Давай теперь садись учиться !

И "сел" ! Сердце стучало, как пожарный колокол : "Я студент ! Вчера ещё был пастухом, а нынче сту-дент !"

Ну как такую радость удержать в себе !? Как сообщить Понгарю : "Я не бродяга, я
студент !" Про это моё счастье хочется поведать всему миру ! Хочется крикнуть на весь мир : "Вот что сделала Советская власть — то, что обещала : кто был ничем, тот станет всем !" Но как доходчиво рассказать всему миру о своих чувствах ? Конечно — песней ! Надо про это сложить песню !

И как только мои соседи по общаге уснули, сел сочинять. Как бросил свой пастуший кнут и оставил ста-до, как ехал на третьей ступеньке вагона в Саранск, как помог собес, как указал путь обком, как встре-тил директор рабфака, как стал студентом и как учусь !

Песня складывалась легко, переписал с черновика и опустил в почтовый ящик. А сердце так и стучит ! Стучало, кажется, даже во сне ! Утром встал раньше друзей, умылся и сел делать уроки. А сердце не пе-рестаёт стучать ! Смотрю в учебник, а вижу, как бегаю за этими бандитами-свиньями по грязному по-лю, как хожу по саранскому базару, собираю арбузные корки, как еду назад в Промзино, как встречает меня мама, что говорит Понгарь. Как опять убегаю из села и обещаю броситься под поезд, если не при-мут учиться... И чувствую, опять в голове складывается песня. И как только товарищи засыпают, опять сажусь и выкладываю на бумаге свои мысли
в этот раз рождается стих ! А утром опять бросаю своё сочинение в почтовый ящик. "Саранск, Новое село" (Од веле) — Пилев, морд. рабфак". Это адрес туда и обратно. И имя Пилев (Пётр Иванович Левчаев, а если перевести с мордовского — Ухов).

Мокшанскому и эрзянскому языку нас учил Илья Петрович Кривошеев — уже известный эрзянский поэт. Он был высок, красив и всегда весел. Учебников мордовского языка у нас не было, учились по газетам "Новое село" и "Эрзянская коммуна". И каждый новый номер газеты приносил сам препода-ватель. И раздавал, советуя, что нужно прочитать. Вот и в этот день вошёл весело и, улыбаясь, гово-рит :

— Ну, друзья студенты, сегодня у нас родился свой поэт ! Прочитайте стихотворение "Учиться". Под-писано
Пилев, мордовский рабфак. Это наш парень !

И так же улыбаясь, смотрит в мою сторону. Может, и не на меня, но мне кажется, что он догадался о том, кто написал стихотворение. И стало стыдно : поэт, а в лаптях и в мордовских портках ! Какой же я поэт !? Эх, ну почему я не добыл сапоги, не пошил пиджак ? Ведь денег получил вон сколько ! На три года на дрова и хлеб маме. Но что сделано, то сделано и теперь не переделать. Сижу, вдыхаю, готов сквозь землю провалиться. Переживаю, что и друзья могут догадаться и будут называть меня "поэтом" в таком вот облике.

Но Илья Петрович больше на меня не смотрит, ходит от одного к другому, рассказывает, как написал своё первое стихотворение, даёт и нам задание попробовать написать... А я опять перечитываю в газе-те свою песню от начала до конца, любуюсь, радуюсь, что напечатали так, как я написал : без измене-ний, и даже фамилию указали ту, которую я написал. Читаю и поглядываю на друзей — догадываются или нет ? Не уверен, но никто вроде не смеётся мне в лицо. Крутится в голове : "Ну и пусть в лаптях и в зипуне, а про свою радость рассказал в песне !" И чувствую, что нет никого счастливей меня !

Я подружился с одним пареньком — Мотей Кусляйкиным. Это был беленький, жилистый паренёк. Он тоже ходил в старом зипуне, в лаптях. Мы укрывались с ним своей одеждой, тёплых одеял у нас не было. Наши кровати стояли рядом, мы прижимались друг к другу и спали, дрожа от холода. В классе то-же сидели рядом.

В этот вечер мне очень хотелось ему рассказать, что я тот самый Пилев, но не решился : "Я такой счастливый, а у него нет никакой радости, он сирота. Нет, не буду рассказывать !"

Еле дождался утра. Утром сочинил песню ещё длиннее и опять бросил в тот же почтовый ящик. И опять напечатали ! Прошла неделя, и я получил письмо...

Мне некому было писать, и я никогда не подходил к той полочке, на которую почтальон клал письма для студентов. И вот на ней лежало одно письмо, которое никто не брал. Мелькнуло : "А не мне ли ?" Посмотрел : мне ! Адрес : "Морд. рабфак", адресат : "Пилеву !" Напечатано на машинке. Интересно, что там ? Открыл конверт, а там : "Товарищ Пилев, такого-то числа, во столько-то часов в здании ре-дакции будет проведено первое литературное собрание. Приглашаем также и вас. Секретарь редакции А. Белов."

Сердце опять чуть не выпрыгнуло из груди, в голове застучало : "Меня пригласили в редакцию !!! На первое литературное собрание. Видать, понадобился ! Пойду ! Пойду ! Пойду !" Но как в таком непри-глядном виде идти, в лаптях и рваном зипуне ? Надо одеться поприличней ! И пока я собирался, искал ботинки и пиджак, опоздал к назначенному времени. Уже стемнело, пока я добежал по тротуару к зда-нию редакции. Застал там только одного секретаря Белова. Узнав, кто я, он запел :

— О, да это ты тот самый Пилев, наш молодой талант ! А что же ты опоздал ? Тебя так хвалили Фипет, Леонид Макулов ! А гонорар получил ?

Я не знал, что такое гонорар, но так как я ничего не получал, то ответил отрицательно.

— Ну, если так, парень, приходи утром, получишь гонорар.

"Вай, а что это может быть ?" — озадаченно размышлял я. И с утра пораньше прибежал в редакцию. Белов привел меня к бухгалтеру. Тот посмотрел ведомости и нашёл три фамилии : Пилев, Плев, и П. Лев. Белов сказал :

— Это он Пилев, Плев и П. Лев — наш молодой поэт !

И за три стихотворения бухгалтер выдал мне 72 рубля ! В тот же день я зашёл в магазин и оделся, как говорят, с головы до ног. Когда я пришёл в общагу, Мотька вылупил на меня глаза и развёл руками :

— Пе-е-ть-ка, да это ты, что ли !?
 
И только тогда я признался :

— Мотька, я
поэт ! Советская власть отняла у меня пастуший кнут и дала мне писательское перо !

На предыдущую страницу    На следующую страницу

Не публиковавшиеся ранее мемуары писателя П. И. Левчаева, написанные в 1983 г.,
предоставлены для публикации на сайте "Зубова Поляна" внучкой писателя @Кусакиной Н. Н.
Перевод с мокша-мордовского Кузевой С.И.

На первую страницу
На страницу 
Культура и образование
На первую страницу с творчеством зубовополянцев

Hosted by uCoz